2 глава Аввакум Библия под редакцией Кулакова

ожидать буду, что скажет Он мне,
как на вопрошание мое[1] ответит.

И ответил ГОСПОДЬ мне:
«Запиши то, что видишь,
на табличках крупно начертай,
чтобы вестник бегущий мог прочитать.[2]

Видение это — для своего часа,
и говорит о конце оно, не обманет.
Если и есть промедление, жди —
сбудется пророчество, не опоздает!

Посмотри на человека надменного,
нет у него в душе правды,
а праведный своей верою[3] жить будет.

Да и богатство[4] обманчиво,
человеку заносчивому не устоять пред ним: [5]
он пасть свою широко разевает, подобно Шеолу,[6]
ненасытен, словно смерть;
подминает под себя все народы,
порабощает[7] все племена.

Не будут ли все над человеком таким насмехаться?
Притчей во языцех станет он.
Скажут о нем: „Беда найдет на того,[8]
кто норовит ухватить чужое“.
Сколько еще ты будешь обогащаться
перезаложенным добром?

Не поднимутся ли все заимодавцы
разом нежданно-негаданно,
не проснутся ли те, кто тебя дрожать заставит?
Станешь ты их добычей!

Как ты грабил множество народов,
так и уцелевшие из них тебя ограбят —
за пролитую кровь, за земли разоренные,
за города, за тех, кто жил в них.

Беда найдет и на того,
кто нечестно прибыль добывает
на погибель дому своему
и вьет гнездо свое на высоте,
чтоб не настигла его там гибель!

Ведь ты сам навлек позор на дом свой,
когда истреблял множество народов;
за это поплатишься ты жизнью своею.[9]

Камни в стенах возопиют,
и будут вторить им бревна строений.

Беда ждет того, кто строит город на крови
и утверждает крепость на нечестии.

ГОСПОДЬ Воинств так положил!
Народы тщетно трудятся — всё сгорит.
Впустую изнуряют себя племена!

А земля познанием
славы ГОСПОДНЕЙ исполнится,
как воды наполняют море.

Беда ждет и того, кто поит соседей вином
из чаши ненависти своей,
тому, кто спаивает их,
чтобы поиздеваться над их наготой.

Сам ты позором, а не славой будешь покрыт,
так пей и ходи, шатаясь.[10]
Тогда-то чаша гнева[11] ГОСПОДНЕГО
тебя не минует,
бесчестье затмит твою былую славу.

Тебя самого повергнет в ужас то,
что даже зверей ты истреблял,[12]
и насилие, что на Ливане ты творил,
захлестнет тебя —
за пролитую кровь, за земли разоренные,
за города, за тех, кто жил в них.

Прок какой в изваянии,
которое создал ремесленник?
Или в литом истукане, что учит лжи?
А ведь их создающий в них верит,
хотя и делает лишь идолов безгласных.

Беда настигнет того,
кто к идолу деревянному взывает: „Пробудись!“ —
или к бесчувственному камню: „Встань!“
Может ли камень научить чему?
Да, золотом и серебром обложены они,
но ведь бездыханны».

А ГОСПОДЬ — во святом чертоге[13] Своем,
и вся земля пред Ним да молчит!